Бернард со своим товарищем были наготове, сидя у двери, они поджидали свою жертву.
– Я слышу шаги.
– Будьте начеку, и да поможет нам Бог.
Дверь открылась в считанную минуту, и у проема показался силуэт «Барона». Глаза жадно горели, переливаясь золотом, которое он уже считал своим. Все произошло мгновенно. Проем коробки узкий и головорезам пришлось стоять за его спиной. Ферлоу в одночасье оказался лицом к лицу со своим самым злейшим врагом и пулей нанес ему пару тройку сокрушительных ударов прямо в живот. Охрана не успела и глазом моргнуть, пока его тело не пало ничком, перегородив телохранителям путь. Арланд овладел револьвером врага и следам положил остальных.
– Вперед, за свободу!
Африканцы повалились к выходу, хватая всевозможное оружие. Страх и ненависть – самое страшное орудие убийства. Они в порыве гнева, можно сказать, растоптали всю охрану «Барона», находившуюся внутри его особняка, превратив их тела в кровавое месиво. Бернард тем временем в аккурат расхаживал поверху, стараясь бесшумно перерезать всех стоящих у них на пути. Теперь они полностью овладели ситуацией, у них преимущество в оружие и в численности. Пэтчил планировал сыграть втемную. Но его желание провалилось, когда Ферлоу с криками, ведя за собой кучку разъяренных чернокожих, вырвался на улицу и как на мясорубке, покромсал их на маленькие кусочки. Берни успел только рот открыть, как все было кончено, и они оказались свободны. Осталось лишь одно, как можно скорей покинуть это проклятое место, которое оставило очередной осадок в груди полковника. Они мигом направились домой, прихватив с собой, теперь уже свободных, рабов. Те были безумно рады, впервые ощутив теплый воздух свободы, кто за много лет, а кто и вовсе в первый раз. За такое сокровище они готовы пойти на все, что угодно, только больше не каких оков. Прейдя в дом и осознав, что могло случиться совсем по-иному, Ферлоу со всей своей бандой несколько дней по-черному заливались спиртным. До тех пор, пока полностью не смыли весь тот ужас, который они пережили и который могли не пережить.
И вот новое утро, нового дня. Арланд, наконец, забеспокоился и сильно занервничал. Остался месяц, а ведь команды у него так и не было.
– Берни, скорей подымайся! Давай, давай! У нас сегодня очень много дел.
– Что с тобой так резко вдруг случилось, милейший.
– Нечего нам страдать, пора уже и дела начать вершить. Надо двигаться дальше.
– Мне нравится твой настрой. И что же ты придумал?
– Вот держи. – Ферлоу передал ему листок бумаги.
– Так это же моя записка с командой. И так, я весь во внимание.
– Пока ты вчера отходил, я сделал рассылку по адресам и вчера же получил ответы. Через час придет доктор, после беседы с ним направимся к вирусологу, по пути заскочим в булочную и быстренько все с ними обговорим. Самые соки останутся на вечер. Ровно в шесть, ужин в ресторане с Аливией Парнау.
– А ты шустрый, не плохо. Честно, удивлен. Все, я в душ. Через пол часа я полностью в твоем распоряжение.
– Отлично! Я скажу, чтоб к этому времени подали завтрак.
– Спасибо, мой любезнейший друг.
И через названное Бернардом время, он уже сидел за обеденным столом в ожидание гостя. Тот как раз, только что позвонил в дверь и через минуту должен будет порадовать всех своим присутствием. Арланд встречал своего гостя в гостиной.
– Чем могу быть обязан столь удивленному предложению посетить вашу обитель.
– Добропочтенный Ларно! Прошу вас пройдемте со мной, сейчас вам все объяснят за завтраком. Мы только накрыли стол, в надежде, что вы нам не откажете.
– Спасибо за предложение отзавтракать с вами, но прошу меня простить. Я встал задолго до приезда и успел перекусить, но в знак уважения от кофе не откажусь.
Ферлоу проводил гостя к столу, где их поджидал до блеска выбритый в столь короткое время Пэтчил.
– Ага, а вот вас Бернард я и не ожидал здесь увидеть. Мне уже становиться интересно, что вы там себе затеяли.
Он рассказал хирургу все в мельчайших деталях, ни упустив нечего главного. Для большего потрясения, дабы показать, чего это им стоило, упомянули про свое заточение, и как их чуть было не продали в рабство. Доктор слушал внимательно, стараясь уловить всю суть. Он спокойно потягивал чашечку кофе, не произнося ни звука.
– Что вы скажите, мистер Карель?
– Я понимаю всю важность моих знаний в медицине, которые просто напросто вам необходимы в вашей затее, но, пожалуй, нет. Я сейчас делаю немало важное открытие и мне нужна практика здесь, но, увы, никак не в Африке. Простите меня, пожалуйста, если сильно вас оскорбил, я не могу иначе. Если я не сделаю намеченное, то возможно это сделает кто-либо другой и тогда все лавры достанутся не мне. Будет обидно. Не правда ли?
– Так и есть! Можно хоть узнать ваши планы, если конечно это не секрет?
– Я занимаюсь разработками по борьбе с малярией.
– Тогда вам просто необходимо ехать с нами!
– Нет. Меня там будет отвлекать забота над экспедицией, а мне это не к чему. К тому же я располагаю достаточным количеством материалов и знаний.
– Я понимаю вас и желаю вам удачи.
– Большое спасибо.
– Что ж, жаль, но нечего не поделаешь. Вы вправе сами решать.
– Еще раз извиняюсь и мне уже пора.
– Пойдемте, я провожу вас.
Минут так через пять, они вновь остались вдвоем.
– Арланд, не падай духом, найдем другого. Еще есть время и у меня еще есть множество знакомств с нужными людьми.
– Нет! Я говорил тебе, я чувствую неладное и уже давно.
– Что за бред.
– Это не бред. Искать мы больше никого не будем. Обойдемся одним вирусологом, если конечно он нам тоже не откажет.
Здесь им повезло намного больше. Весь оставшийся день на радость Ферлоу прошел куда удачней, чем он ожидал. Направляясь к очередному доктору, они побывали у повара. Ему наскучило днями лепить пирожки и не выходить дальше порога своей двери и тот не раздумывая, согласился. В этот же день он был полностью собран и ждал гудка. Дартан Кисленд, так же рад был покинуть Англию в поисках чего-то нового. Да и с его профессией он мог узнать о чем-то более неизведанном. Так что врач у них теперь будет и довольно решительный в своих действиях. Как раз необходимые черты в его специальности. У них оставалось немного времени, и они вернулись домой, с целью вырядиться перед предстоящим ужином. Не торопясь, превратившись в элегантных ухажеров, они выдвинулись в сторону ресторана, и в знак приличия, прибыли за полчаса до назначенного времени. Вскоре их ожиданиям пришел конец.
– Черт возьми!
– В чем дело, Арланд?
– Мы позабыли наведаться к проводнику.
– Нечего страшного, сделаем это завтра, а сейчас просто расслабься.
– Все, я в норме.
– Оно и видно.
– Молчи.
– Молчу! Посмотри лучше в сторону холла. Вон она, наша красавица. Да, она стала еще и прекрасней и по всему еще мудрей. Прошу вас Аливия, присаживайтесь. Знакомьтесь, это виновник сегодняшнего вечера, полковник Арланд Ферлоу. Именно он нас всех здесь и собрал.
– Признаться, удивлена. Я право думала, что это вы, профессор. Так было написано в телеграмме, что вы мне телеграфировали.
– Простите мне мою бестактность, – прервал ее полковник, – это моих рук дело. Я не знал, как еще вас позвать и поэтому прибег к имени Бернарда. Он сказал мне о вашем знакомстве, и я подумал, вы не откажете ему о встрече.
– Не переживайте вы так. Я не вижу в этом нечего противозаконного. – Она направила свой взгляд через весь стол, прямо на Арланда.
Он только сейчас смог рассмотреть всю ее красоту. Ферлоу всматривался в ее прелестное личико, открыв рот, и долго не мог связать и пару фраз. Скорее всего, это была любовь с первого взгляда. Парнау повела себя тем же образом, не сводя с полковника глаз. Они связали свои узы в окружение их вечернего столика, но так и не сказали друг другу ласковых слов, ни в эту минуту, ни в этот день.
– Так для чего все это собрание? Что такого интересного вы хотели мне сообщить?
– Мы хотели бы сопроводить вас в дальнее плавание, к берегу Африке.
– Ого! Было бы не плохо, но собственно зачем?
И тут его понесло. Уже через пять минут она знала все. И весь оставшийся ужин, они проболтали о жизни, о себе, но не слова о любви. Уходя, она дола свое согласие, что примет в этом деле участие. Полковник провожал ее взглядом, пока та не исчезла из виду.
Осталось совсем немного. Наутро они призвали себе проводника, и все бы нечего, оставалось всего три недели, и они отплывут. Как все планы развеяло письмо из главного военного штаба, где озвучивалось, что он должен через трое суток явиться для подготовления новобранцев, и это приказ. Ему поставлен запрет на выезд из города на время очередной службы.
V
Ферлоу убитый горем, осознавая, что все силы потрачены зря, вот как второй день подряд, накидывал стакан за стаканом, сидя в своем кабинете. Вдруг прозвучал нежданный стук в дверь:
